Исследование харедимного общества сегодня

 

Муж на содержании

— Израильских ультраортодоксов одни считают естественными продолжателями многовековых еврейских традиций, другие обвиняют в сектантстве, оперируя аргументами типа «мой дедушка тоже был верующим, но служил в армии и работал, а не сидел в йешиве». Кто прав?

 Ультраортодоксы действительно хотят, чтобы их воспринимали, как аутентичных евреев. «На протяжении более 3500 лет еврейский народ соблюдал заповеди, вел определенный образ жизни, и мы  логическое продолжение истинного иудаизма» — такова аргументация депутатов кнессета, раввинов, рядовых граждан в ответ на те или иные претензии. Но историческая правда такова: ультраортодоксы  относительно новое течение в еврейском народе, которое отличается особым подходом к Галахе. Оно возникло более 200 лет назад в качестве реакции на зародившееся в Европе просветительское движение «Хаскала», выступавшее за эмансипацию и даже за ассимиляцию евреев. А также в качестве реакции на возникновение реформистского течения в иудаизме. Кризисные ситуации той эпохи привели к созданию самых разных движений в еврейском народе, и ультраортодоксы  лишь одно из них.

 

— Но если взять признанный всеми религиозными евреями кодекс законов «Шульхан арух» и начать сравнивать его положения с жизнью среднего ультраортодокса, то мы обнаружим едва ли не полное совпадение!

Исследование харедимного общества сегодня— Галаха очень многогранна и позволяет определенную широту действий: можно делать только то, что предписано законом, или брать на себя «повышенные обязательства». Ультраортодоксы предпочитают именно такой подход, накладывая на себя гораздо больше ограничений, чем предписано Галахой. И теперь израильские ультраортодоксы задают тон всему ультраортодоксальному еврейству. Более чем за 70 лет существования Израиля в их среде окончательно переплелись и слились воедино сугубо религиозная практика и всевозможные постановления духовных лидеров, касающиеся поведенческих норм.

— Вы имеете в виду, например, требование пользоваться только «кошерными телефонами» с заблокированной функцией отправки СМС, и тому подобное?

 Прежде чем коснуться технических деталей, я хотела бы обратить внимание на социологические аспекты ситуации, при которой общественные нормы поведения возводятся в ранг заповедей. Наиболее яркий пример  формирование «хеврат ха-ломдим» («Сообщество учащихся»).

 

После Катастрофы в Израиль прибыли чудом выжившие представители ультраортодоксального еврейства Европы. Многие крупные раввины погибли, известнейшие йешивы остались в руинах. Лидеры ультраортодоксов, начиная с раввина Авраама-Йешаягу Карелица, известного как Хазон-Иш (по названию своего основного труда) призвали всех мужчин-ультраортодоксов посвятить жизнь исключительно изучению Торы. Важность изучения Торы  не новшество, иудаизм всегда считал это высшей ценностью. Однако появление сектора, представители которого не зарабатывают на жизнь, а только учатся  нововведение. Это привело к тому, что такая тривиальная вещь как работа, поиск заработка, стала восприниматься чуть ли не как предательство идеалов.

Ничего подобного раньше в еврейской истории не было. Мужчины испокон веков были основными кормильцами в семье, это записано черным по белому в «ктубе» (брачном контракте). Теперь, чтобы сводить концы с концами, когда глава многодетной ультраортодоксальной семьи получает в йешиве лишь символическую стипендию, «Сообщество учащихся» выдвинуло на передний план женщин. Согласно ультраортодоксальной идеологии, жена должна содержать мужа, чтобы он смог посвятить всю жизнь изучению Торы.

Исследование харедимного общества сегодняМодель «Сообщества учащихся» была логичной и правильной в первые годы существования еврейского государства. Она была стратегией по восстановлению религиозного социума, пострадавшего от Катастрофы. Прошло несколько десятков лет, появилось много йешив в Израиле и за его пределами, мир Торы возродился заново. И сложно понять причину, по которой это сообщество продолжает существовать до сих пор.

Галаха не запрещает пользоваться интернетом или другими современными технологиями, это вообще никак не связано с Галахой! Но ультраортодоксальный раввин считает для себя возможным наложить такой запрет, пользуясь религиозной терминологией вроде: «Интернет  это грех; тот, кто пользуется смартфоном, нарушает запреты Торы».

 

Это  специфический, характерный именно для ультраортодоксов подход, который наиболее сильно проявляется в Израиле. В США ультраортодоксы несколько отличаются от израильских  там пожизненно учатся в йешивах далеко не все, и зарабатывать на жизнь не считается чем-то презренным и противоречащим иудаизму. И тех, кто пользуется интернетом, больше.

— Чем объясняется такое отличие в подходе?


Нам нужна ваша поддержка!

 Причины сугубо социологические. В Израиле ультраортодоксы живут среди соплеменников-евреев. Ультрарелигиозный Бней-Брак плавно перетекает в светский Рамат-Ган. Житель Бней-Брака видит из окна таких же евреев, как и он, но эти евреи не едят кошерное, не соблюдают субботу, нарушают все, чему его учили с детства.

Для такого человека ультраортодоксальная идентичность крайне важна: «Я веду себя правильно, они – нет». А житель американского хасидского квартала Боро-Парк видит из окна неевреев. Для него они  совершенно другие, значит, ему не надо доказывать самому себе, что он лучше: ведь он другой изначально.

Именно потому, что израильские ультраортодоксы живут среди евреев, они предъявляют куда более высокие требования к стране обитания. Например, когда речь идет об освобождении от службы в армии. Если бы обязательный призыв существовал в США, ультраортодоксам было бы сложнее от него уклониться – ведь там они не чувствуют себя полноправными хозяевами страны. Зато в Израиле ультраортодоксы гораздо больше опасаются оттока из их общины под влиянием нерелигиозного, но еврейского окружения. Отгородиться от «своих» легче, чем от «чужих».

Нео-, ультра-, экс-

— В последнее время СМИ используют термин «новые ультраортодоксы», или «современные ультраортодоксы». Что это за группа?

Исследование харедимного общества сегодня—  Мне не нравится словосочетание «новые ультраортодоксы», потому что они очень похожи на тех «старых ультраортодоксов», живших в то время, когда только начала формироваться ультраортодоксальная идеология. Ультраортодоксальный сектор появился на свет, чтобы противостоять влиянию внешней среды, и с годами градус закрытости постепенно возрастал. Но всему есть предел. Поначалу их было мало, поэтому те или иные льготы они получали без лишних проволочек: йешиботников освобождали от воинской повинности, а министерство просвещения не особенно следило за программой в их учебных заведениях. Для сравнения: в 50-х годах прошлого века освобождение от службы в армии получило около 400 учеников йешив.

— Капля в море…

— Все остальные служили в армии. До образования Израиля ультраортодоксов можно было встретить среди бойцов «Хаганы» и «Эцель».

За 70 лет ультраортодоксальный сектор численно очень разросся, а чем больше община, тем сложнее ее лидерам подпирать стены гетто. Стали появляться разные течения среди самих ультраортодоксов  раньше они были куда более гомогенными. Появились люди, готовые переосмыслить основные постулаты ультраортодоксальной идеологии, и прежде всего  появление «Сообщества учащихся», которое привело к ужасающей бедности в их среде.

И вот «современные ультраортодоксы» начали добровольно идти в армию, получать аттестаты зрелости и высшее образование, строить карьеру… Появился, если можно так назвать, ультраортодоксальный средний класс. Но в процентном соотношении «современных ультраортодоксов» немного, по разным оценкам  от 10 до 15 процентов от общего числа ультраортодоксов. Они пытаются быть евреями и израильтянами одновременно, сочетать тщательное соблюдение заповедей с определенной открытостью новым веяниям. «Современные ультраортодоксы» продолжают придерживаться Галахи самым строжайшим образом, но отказываются от вне-галахических норм, принятых в этой среде.

— У этих людей есть какие-либо лидеры, идеологи? С кого и с чего начался такой вектор развития?

 Возникновение «современных ультраортодоксов» косвенно является заслугой женщин. Если муж учится, а жена получает более всестороннее образование и работает, именно она будет знакомить семью с современными нравами. Это видно и по снижению рождаемости. Во всем мире, чем женщины образованнее  тем меньше у них детей. Аналогичные, хотя и не столь значительные процессы происходят и среди израильских ультраортодоксов. Раньше в их среднестатистической семье было 8 детей, сегодня  7.

Повторюсь, «новые ультраортодоксы»  совсем не новы. В Израиле долгие годы существовала партия «Поалей Агудат Исраэль», которая представляла интересы рабочих-ультраортодоксов. Речь идет, скорее, о возвращении к истокам. В Германии, например, и после формирования ультраортодоксальной общины активно действовало движение нео-ортодоксов, ярчайшим представителем которого был раввин Шимшон-Рафаэль Гирш. Нео-ортодоксы соблюдали Галаху, но не отказывались от культурных и научных достижений окружающего мира. Лидерами их синагог были молодые раввины, получившие всестороннее образование, обладавшие ораторскими качествами.

— Есть те, кто отгораживается от окружающего мира, есть приверженцы синтеза древних традиций и современности, но есть и люди, порвавшие с религиозным образом жизни. Многие ли покидают ультраортодоксальный сектор? Кто они?

 Точных цифр нет, они постоянно меняются. Исследователи предполагают, что есть ряд причин для разрыва с ультраортодоксальным миром. Например, теологические причины — потеря веры в Б-га — характерны для молодежи от 16 лет и старше. Многие в этом возрасте страдают от кризиса авторитетов и тесноты рамок ультраортодоксальной автономии. Некоторые покидают ультраортодоксальный мир под давлением критики извне. Есть и те, кто пережили травму, были жертвами сексуальных преступлений.

Исследование харедимного общества сегодняБеглецам очень сложно интегрироваться в обществе. Целые пласты разговорного иврита им неизвестны. Недавно группа бывших ультраортодоксов предприняла попытку подать иск в Верховный суд — они обвиняли официальный Израиль, что он финансирует ультраортодоксальные учебные заведения, в которых они сами обучались: «Нас не учили ничему, что позволило бы выйти на рынок труда, а государство этому потворствовало».

— Не слишком ли инфантильно это звучит?

— Фактически они правы, Израиль действительно финансирует учебные заведения, где не изучаются базовые светские дисциплины, хотя в законе четко указано, что государство должно давать возможность всем детям получить среднее образование в целях достижения равенства в обществе и подготовки рабочей силы. С ультраортодоксальными йешивами и школами такого не происходит.

До Верховного суда тот иск не дошел, государственные организации выдвинули контраргументы: не мы виноваты в том, что вас не обучали математике, а ваши родители, которые отправили вас именно в такие учебные заведения.

Ловушка «статус-кво»

— Какой теме были посвящены ваши исследования?

— Я занимаюсь вопросами государственного управления, имеющими непосредственное отношение к ультраортодоксальному сектору. Ультраортодоксы в Израиле составляют примерно 14 процентов населения, но они разительно отличаются от остальных слоев общества. Я изучаю их взаимодействие с официальными организациями.

Конкретный пример — пандемия коронавируса. Профильные министерства не сразу поняли, что надо приспособить особый посыл к разным группам населения. Сбой произошел с арабским и ультраортодоксальным секторами, которые отличаются по демографии и образу жизни.

В данный момент я заканчиваю исследование, касающееся школьной учебной программы. В Законе об обязательном образовании, принятом в 1953 году, упоминаются школьная программа в начальных и средних классах. Ее главная цель — равенство возможностей. На практике добиться этого непросто, потому что израильская образовательная система делится на несколько типов: государственные, государственно-религиозные, арабские и ультраортодоксальные школы. Которые, в свою очередь, делятся на государственно-ультраортодоксальные (это изобретение последних лет), признанные государством заведения (минпрос их утвердил, но они принадлежат не ему, а некоммерческим организациям), и есть так называемые «освобожденные» заведения (которые государство вообще не контролирует).

Государство финансирует эти учебные заведения по-разному, в зависимости от их статуса. Но цели государства и цели родителей, отдающих детей в ультраортодоксальные школы, могут не совпадать. Ультраортодоксы в рамках идеологии «Сообщества учащихся» не заинтересованы, чтобы их дети работали. Даже минимальный набор светских дисциплин, английский язык и математика им не нужны, равные возможности при трудоустройстве — тоже. Возникает диссонанс.

— Какие решения в таком случае должно изыскивать государство?

— В первые несколько десятилетий с момента создания Израиля основной стратегией было игнорирование проблем: «Да, ультраортодоксы — не такие, как мы, у них свои цели, ну и ладно». Еще в 1947 году Бен-Гуриону понадобились политические союзники, чтобы продемонстрировать, что в будущем еврейском государстве единый народ, а не масса конфликтующих группировок. В ответ ультраортодоксы выдвинули ряд условий, которые известны как «статус-кво»: в Израиле на государственном уровне должны соблюдаться суббота и кашрут, бракоразводными вопросами станет заниматься только раввинат, а образование должно быть автономным.

Бен-Гурион согласился, указав, что ультраортодоксальные учебные заведения получат обещанную автономию, но при этом должны преподавать базовые дисциплины – языки и точные науки. Многие министры просвещения заявляли потом, что ультраортодоксы открыто игнорируют этот пункт. Но если ученики не заинтересованы в преподавании того или иного предмета, не существует демократических способов заставить их учиться. А также нет демократического способа ограничить финансирование таких учебных заведений.

— Почему? Разве государство не вправе предоставлять субсидии и отбирать их при несоответствии критериям?

— У всех есть право на образование. Лишение финансирования повлечет за собой нарушение права детей из бедных семей на образование. Никто не хотел попасть в такую идеологическую ловушку.

Прошло более сорока лет, пока в 2000 году в происходящее вмешался Верховный суд. Согласно принятому им решению, государство должно составить документ с подробным описанием обязательных к преподаванию дисциплин и следить за его выполнением. При этом и ученики, и родители продолжают противиться даже математике! Данные о том, что происходит в этом аспекте в ультраортодоксальных учебных заведениях, государство скрывает. Этому будет посвящено мое следующее исследование.

Исследование харедимного общества сегодняСогласно другому государственному постановлению, во всех школах, кроме «освобожденных», периодически должны проводиться тесты «Мейцав» («школьные индексы успеваемости»). Но в 80-90 процентах ультраортодоксальных заведений такие тесты не проводятся. В 2003 году государство составило необходимые законодательные акты, чтобы успокоить Верховный суд, и продолжило игнорировать их выполнение, чтобы успокоить ультраортодоксов. Я называю это политикой умиротворения сторон. Соблюдение статуса-кво довлеет над равенством возможностей.

Быть циником

— Мы уже обсудили разницу между израильскими и американскими ультраортодоксами. Теперь представим московского религиозного еврея. Его приблизили к иудаизму ультраортодоксальные раввины, он носит черную кипу и сам себя считает ультраортодоксом. Но при этом у него дома есть компьютер, он читает обычную художественную литературу, знает иностранные языки, имеет высшее образование. Такой человек переезжает в Израиль, сталкивается с единоверцами в Бней-Браке и…

— …И испытывает сильнейший культурный шок. Но для этого необязательно быть новым репатриантом. Если коренной израильтянин придет к религии и попытается влиться в ультраортодоксальный сектор, то культурный, социальный и прочие виды шока ему обеспечены. Израильские ультраортодоксы отличаются от всех прочих ультраортодоксов закрытостью и непреклонностью. Эта закрытость происходит у них из-за ощущения, что они живут во враждебном окружении — «Нас преследуют, надо укреплять крепостные стены».

Но со временем религиозный москвич начнет понимать, что не каждый призыв, подписанный духовным вождем той или иной общины, носит галахический статус. Он усвоит расстановку сил и в некотором смысле станет циником.

Новый член ультраортодоксальной общины будет ощущать на себе косые взгляды – но не из-за ксенофобии, а именно из-за закрытости их общества. Поясню на личном примере. Мои родители приехали из СССР, об иудаизме имели слабое представление. Религиозными они стали в Израиле, постепенно повышая градус. В 12 лет меня перевели из государственно-религиозной школы в ультраортодоксальную. В первый же день ко мне подошли две шестилетки: «Ты – та самая новая девочка?» Я очень удивилась: «Вы сегодня в первый раз пришли в школу, это вы — новые девочки, а я всего лишь перешла из одного класса в другой!» Но из-за того, что ультраортодоксальная община очень сплоченная, все ученицы этой школы знали друг друга. Та — двоюродная сестра, у этой и той отцы вместе изучают Талмуд… Именно я оказалась «белой вороной».

Исследование харедимного общества сегодняЯ столкнулась с новыми, незнакомыми обычаями. Например, после пасхальных каникул я пришла в школу с той же бутылкой для воды, что и раньше. Реакция — ошеломленные взгляды: перед Песахом принято менять всю посуду, даже ту, которая не соприкасалась с квасным.

Можно предположить, что москвич будет недоволен уровнем преподавания в значительной части ультраортодоксальных заведений. Там другие цели и ценности. Но есть школы, ориентированные на внутренний мир и запросы выходцев из СНГ – такие, как сеть «Шуву». Однако степень религиозности там ниже.

— Израильское ультраортодоксальное общество мало-помалу меняется, и его заграничные собратья играют в этом процессе значительную роль. Например, хит-парады хасидской музыки пришли из США. Что могут дать этой общине русскоязычные репатрианты?

— Перфекционизм! В Израиле с этим сложно, а у ультраортодоксов еще сложнее. Например, мой папа-математик хватается за голову и восклицает: «Ну как же так, почему в йешивах нет периодических контрольных и экзаменов?» Там, действительно, нет внятной системы оценок – как же следить за процессом учебы, как ставить цели? Если бы ультраортодоксы решили перенять русско-еврейскую скрупулезность, это пошло бы на пользу и их духовному развитию.

Шауль Резник 
Фото: Офер Вакнин, Томер Аппельбаум, Гиль Коэн-Маген, Оливье Фитуси

VN:F [1.9.22_1171]
VN:F [1.9.22_1171]

Пожертвуй