Одежда священника и всеоружие Божье. Глава «Тецаве» и Ефес

127 Просмотров




Подписывайся на наш канал Телеграмм
Зеркало на Там Там

Рав Алекс Бленд

Сегодня у нас будет урок почти по недельной главе ТЕЦАВЕ на одну из очень интересных тем, которую недельная глава охватывает – это урок об одежде священников. О том, как одевались священники, какой у них был дресс-код, какой в этом тайный смысл и соответственно о том, каков дресс-код у верующих, мы попытаемся сопоставить эти вещи.

Из нашей недельной главы мы знаем, что у священника есть восемь одежд и соответственно мудрецами они распределяются в семь разных групп. Здесь надо сделать замечание, что вообще еврейская каббалистическая традиция видит мир разделенным на семь разных слоев, на семь уровней бытия.

Если мы совершим небольшой исторический экскурс, то вспомним, что Авраам, благословенной памяти наш праотец, в свое время отослал сыновей наложниц подальше от себя и дал им некие подарки. О том, что это за подарки существует много разных мнений, иные говорят – денег им подкинул, другие говорят, что отдал им нечистую часть мистического знания, нечистую часть эзотерического знания, то есть знания о нечистом мире. Не для того дал им, чтобы они стали нечистыми, вовсе не для того, так же как и современный вирусолог изучает вирусы в основном не для того, чтобы вирусы создавать, а для того, чтобы вирусам противостоять. Авраам зная, что те сыны его, те его потомки, которые будут далеко отосланы от него — они будут постоянно сталкиваться с нечистым миром, с миром нечистых сил, бесов, духов, духов умерших и так далее, снабдил их особым знанием, как с этими силами справляться, научил их многим вопросам мироустройства для того, чтобы они в материальном мире могли существовать. В этом нет какого-то презрения, до времени Авраам отдал все Ицхаку, но мы верим, что все человечество будет собрано и Господь говорит, что «всякое колено поклонится Ему». То есть, нет сегодня народов некачественных и качественных, и Бог хочет поклонения всех народов Себе, но тогда, до времени, потомки Авраама были, так скажем, в некоторых тепличных условиях, от Ицхака были подальше отосланы другие дети Авраама, чтобы Ицхак мог возрастать в праведности, а те получили подарки нечистоты. Отсюда очень много знания, которое сохранилось в Индии, на Тибете и так далее, эти знания согласно еврейской традиции, мы сейчас не говорим о позиции науки, мы говорим о позиции традиции, они сохранялись у этих народов из того, что было передано Аврааму. Отсюда в Индии возникло такое понимание, как «страшное» санскритское слово «чакра» или энергетический центр человека – «колесо» на санскрите, просто «колесо», то есть уже не так страшно.

Мы находим, что священнические одежды в еврейской традиции сопоставляются тоже с семью слоями реальности, семью центрами в реальности, с семью слоями мироздания, и каждый слой работает по-своему. Мы также видим, что в «Послании ефесянам» Павел тоже говорит о семи одеждах, напомним, что у коэна восемь одежд, но «меиль и ктонет» – это плащ и рубаха, они объединяются в одно – верхняя одежда и поэтому можно говорить о семи одеждах. Павел называет семь одежд: «перепоясаться поясом истины, броня праведности, обувь – готовность благовествовать, щит веры, меч Слова Божия, шлем спасения и молитва».

Мы попытаемся сейчас пройтись по коэнским одеждам, понять для чего они предназначены, что они конкретно делают, чем они занимаются и соответственно понять, составить себе представление о дресс-коде, о котором говорит Павел, о военной амуниции «воина той брани», к которой мы все призваны. Мы начнем в историческом порядке, так скажем, с одежд священника и каждую одежду мы будем рассматривать в свете еврейской традиции и в свете традиции Павла, то есть христианской традиции.

Самая верхняя одежда человека – это стяжной кидар, своеобразное подобие кипы или маленькой чалмы, он находится как бы на макушке священника, самое, можно сказать, важное, самое высокое место тела человека. Опять сделаем небольшое отступление: Талмуд говорит, что описание одежд священника не зря идет сразу следом за описанием жертвоприношений, это написано так для того, чтобы научить нас, что священнические одежды тоже искупают, как и жертвы. Облачившись в эти одежды и смирив себя, приведя себя в состояние соответствующее этим одеждам, священник искупает свои какие-то качества и одновременно искупает качества всего народа. Очень важно понимать, что священник не сам по себе входит в Святая Святых, с ним обязательно, фигурально, входит весь народ, духовно он предстоит за весь народ. В Храме нет деятельности священника, нет никаких личных элементов, он не сам по себе, он себе не принадлежит, он, с одной стороны, посланник народа пред Всевышним, а с другой стороны, он – посланник Всевышнего перед народом. В нем встречается божественное и человеческое, войдя в Святая Святых, он становится богочеловеком, как прообраз Иешуа, с ним это происходило, как какое-то озарение на какие-то мгновения Божьей милостью, благодаря существованию Святилища. Поэтому все, что искупает священник, искупает и народ – это ответ многим нашим оппонентам, которые говорят: «как праведностью одного могут спасаться многие?». Трактат Зевахим Талмуда говорит о том, что коэнские одежды искупают, когда коэн входит в Святая Святых – происходит искупление народа через праведность, которой достигает при встрече с Творцом один конкретный первосвященник. Мы сейчас будем рассматривать одежду и качества, которые она искупает согласно Талмуда — это трактат Зевахим, как мы уже сказали, 88 лист, 2 страница для тех, кто захочет посмотреть и внимательно изучить, и у кого есть такая возможность.

Самая верхняя одежда, мы сказали, «мицнефет» — это макушка и она, согласно Талмуда, искупает такие качества, как высокомерие, гордость, грубость, пренебрежение к другим. Самая высокая часть обмундирования, которую предлагает Павел в «Послании к ефесянам» в конце 6 главы – это «шлем спасения». Почему спасение – это шлем на голове? Почему спасение – это не броня, почему спасение – это не штаны, почему спасение – это шлем? Спасение – это наша надежда и наше упование и оно возвышается над нами, как перо над шляпой гусара, то есть спасение – это наша надежда, наше упование, наше продолжение в мире грядущем, духовный наш человек, который намного выше нас находится, он уже человек спасенный и уже обитает в грядущем мире и символ этого обитания, как шлем находится над нами. И поскольку мы сами спасаемся не собственной праведностью, поскольку мы верим в милость Всевышнего, имея свое спасение, то спасение – оно стоит в противовес гордости, в противовес пренебрежения другими людьми. Ибо если Бог проявил к нам Свою любовь и подарил нам это спасение, то мы должны двигаться к другим и спасать их потому, что дар этот мы заслужили не красотой своей, не умом своим, не, упаси Бог, богатством своим, а только милостью Его и любя Его, уповая на Него, мы знаем, что мы готовы и будем рады, чтобы Бог поделился этой милостью с другими. Спасение – оно как перо, как мы уже говорили, это украшение, это упование и это упование движет нами в этом мире, это основание для наших отношений со Всевышним. У священника – это стяжной кидар или на иврите «мицнефет».

Следом на уровень ниже у священника идет «циц», у многих царей было такое украшение, оно свисало со лба до переносицы. В книге «Исход» 28 глава 36 стих написано: «сделай полированную дощечку из чистого золота». Вопрос — как из золота можно сделать дощечку? Я с этим спорить не буду, но общий смысл понятен – сделай небольшую пластину из чистого золота, на которой будет написано Имя. Этот духовный центр в человеке отвечает за мысли, за разум, за то, о чем мы думаем, за образ наших мыслей. И соответственно этому месту в Павле, мы можем уподобить молитву. Наш разум, облачаясь в молитву, обращается ко Всевышнему. Мы знаем, что мысли наши, так называемый внутренний диалог, внутренняя «болтовня» — их очень трудно остановить, ими очень трудно управлять. Далеко не всегда получается отследить — какая мысль приходит нам в голову и Тора предупреждает: «берегись, чтобы не закралась к тебе мысль», правда Тора говорит о «мыслящем сердце», но сегодня мы говорим о разуме, о том, что есть в голове и этот разум сильно отличается от сердца. Разумом мы можем понимать, что курить вредно, разумом можем понимать, что гнев – это гнев и он вреден для нас, а сердце при этом может быть полно гнева, сердце и разум – они не всегда идут в ногу, можно так сказать. Разум знает, как правильно, а сердце не всегда устам уподобляется не потому, что это уста, а потому что уста следуют за разумом, уста часто следуют за головой, а не за сердцем. И только когда в сердце есть избыток, когда сердце уже переполняется, тогда уста начинают говорить от избытка сердца и то, что мы можем сказать в гневе, то не скажем в обычном состоянии. Когда нет избытка сердца, то звучит вот эта наша внутренняя «головная болтовня» и вот здесь, как бы облачить разум в молитву – это первое начало. Потом есть такое понятие — сердечная молитва, внутренняя молитва, она очень важна, непрестанная молитва в сердце – это когда мы действительно пытаемся сосредоточиться на сердце, молиться Всевышнему – это ессейская практика, очень древняя практика у христиан, которая сегодня, к сожалению, почти забыта. Но попробуйте, думая о сердце, как бы положив свое «я» в собственное сердце, молиться и вы почувствуете в сердце тепло и как ни странно, можете почувствовать в сердце сладость от этого, когда уста ваши будут славить Бога от избытка сердца. Но здесь мы говорим о дисциплине воина в самом начальном облачении и поэтому, прежде всего, разум надо облечь, дать правильное понимание хотя бы на уровне разума. И в этом смысле золотая табличка на лбу Аарона – она отвечает за дерзость и за стыд, за умение себя сдерживать, за умение сохранять человеческий вид, как на английском говорят — «потерять лицо». В Иеремии в 3 главе в 3 стихе мы читаем, что «у тебя был лоб блудницы», то есть образ мысли блудный, уже даже сам разум не различал доброе и злое, как бы у него блуд был написан лбу, уже даже не только сердце развратилось, но и мозг. Согласно Талмуду вот эту грубость, дерзость искупает одежда коэна, которая называется «циц» — полированная табличка, она смиряет мысли человека, направляя их в молитву и заставляет вот этот наш внутренний диалог, который мы никак не можем «забить», обратиться ко Всевышнему.

Следующая одежда – это меч или эфод. Эфод – это то, какие ценности мы себе ставим, что мы для себя выдвигаем, какие цели мы ставим для себя и для мира вокруг нас. Каждый из нас в какой-то степени «коллега» Творца, мы изменяем реальность вокруг себя, может нам только кажется так, но мы, будучи созданы «по образу и подобию» Божьему, мы проводим, содержим в себе и творческую силу, то, что мы делаем. И меч, который Павел сравнивает со Словом Божьим, и эфод, как знак управителя, как то, что должно управлять страной, речь, голос наш, которым мы говорим, ведь управляем мы людьми и общаемся с людьми словами, проявляемся в реальности, прежде всего, словами – это наше творческое начало. Когда мы проповедуем Слово Божье, мы проповедуем Слово Божие живое, то есть Бог не сказал уже все, не закрыл Свою Книгу, Он может говорить через нас, мы призваны Его Слово проводить в жизнь, Его Слово повторять людям. Я часто об этом говорю – еврейский народ называют «народом Книги», но это не совсем так потому, что Тора сама заповедует: «расскажи сыну, повторяй сыну, скажи, если сын спросит – ты расскажешь» — это заставляет наше творческое начало не повторять ему, не цитировать ему стихи, почему-то в христианском мире принято общаться цитатами. Не цитировать ему стихи, а рассказать своими словами, чтобы он слышал голос отца, голос матери и понимание отца, понимание матери. Чтобы он мог сказать: «это Бог отца моего», не каких-то там древних людей, которые записали Тору, а «Бог отца моего» потому, что отец мой своими словами об этом рассказывает. И когда мы обращаемся к другим людям, когда мы несем благовестие, а именно благовестием мы изменяем мир, в этом наше сотворчество с Богом, мы тоже должны стараться говорить своими словами, учиться вкладывать свое понимание. Нас таких разных призвал к Себе на служение Всевышний для Сына Своего, чтобы мы такие разные, так по разному проповедовали Его Слово. В иудаизме считается, что эфод искупает идолопоклонство, мы должны понимать какого Бога мы проповедуем, ради каких ценностей мы строим мир.

Мы можем открывать что-то новое в исследованиях мозга, в исследованиях космоса, в исследованиях недр земли или моря, но при этом должны понимать, что служим Богу, мы открываем Его Мироздание, даже рассказывая о каких-то новых открытиях. Недавно в Антарктиде были обнаружены сотни новых видов морских животных. Можно об этом говорить во славу науки, во славу той экспедиции, которая организовала это исследование, а можно говорить об этом во Славу Всевышнего. Сколько бы мы не открывали мир, мы открываем все новые и новые творения и увидев прозрачных рыб или прозрачных раков и многие другие чудеса — восхититься и сказать не только: «как велики Твои дела, Всевышний!», но и «как малы Твои дела, Всевышний! Насколько маленьких, казалось бы, живущих в очень узком ареале животных Ты сотворил и как Ты тоже о них заботишься!». Это творческая поддержка связи со Всевышним должна напомнить, что мы не себя несем в свое творчество, не себя привносим в мир через свое творческое начало, через все, что мы делаем, мы как бы фильтр не для своего, мы как стекляшка избранная, красивая, не для того, чтобы через нее свое осветить, особенные мы не для того, чтобы свою особенность открывать, но через свою особенность открывать другие грани Всевшнего. Осия говорит в 3 главе, 4 стихе: «мы остались без жертвы, без жертвенника, без эфода и терафима», то есть эфод, как терафим обеспечивает связь нашего творческого начала, восхождение нашего творческого начала ко Всевышнему и все, что мы творим — пишем ли мы музыку, это не обязательно может быть музыка прославляющая Всевышнего, это могут быть стихи о любви, они тоже могут прославлять Бога, Который научил нас так любить. Я когда-то думал, что могу только одного себя любить. Потом вдруг я встретил жену, встретил женщину, которую полюбил и когда кажется, что ты уже не можешь еще кого-то другого любить, потом рождается ребенок и ты думаешь: «вот это сопливое существо, я никого в мире уже не полюблю больше него», потом вдруг выясняется, что есть место еще одного, еще одного, еще одного, а потом может быть уже и внуки пойдут и место не кончается. Бог дает нам бесконечную любовь и бесконечную творческую силу для того, чтобы во всем, в новой открытой рыбке, в новом выведенном сорте роз, мы во всем проявляли Его Славу.

Следующая одежда – это хошен или наперстник – броня справедливости или праведности. Мы двигаемся в этом мире и нам сложно. Слово, которое здесь употреблено на греческом языке – оно, можно сказать, как кольчуга сплетено из справедливости и веры, вера будет еще дальше, а пока справедливость и вера. Эта кольчуга, эта броня — справедливость и вера, которые только вместе могут существовать потому, что именно верой и задается понятие справедливости. Справедливость не дает нам склониться в неправильную сторону, будучи наделены духом, мы видим общую картину и поэтому можем поступать праведно и справедливо во всех своих делах, то есть можно сказать, что речь здесь идет о правильности, порядочности, честности перед Всевышним. И будучи честными перед Всевышним, праведными и более того оправданными Самим Всевышним через Сына, мы становимся, как за броней неуязвимой ни для чего. Еврейская традиция тоже говорит здесь, что хошен-наперстник — он исправляет суд, исправляет суды, приговоры и так далее. Мы знаем, что есть такой прокурор как Сатан, который постоянно ходит и говорит: «А праведен ли этот человек? А готов ли он? А давайте проверим?» — он такой извечный краш-тестер, краш-тестер – это тест на поломку, то есть попытка сломать предмет для того, чтобы проверить прочность. Сатана — он такой «товарищ», а у нас тут броня и даже хорошие противотанковые снаряды нас не берут, броня будет покрепче танка «Меркава», если мы обращаемся в праведность. Потому, что праведник защищается во Всевышнем, а что может защищать Всевышнего? Праведность эта проявляется не через то, что мы такие все ходим все в белом и пушистом или в белом и глянцевом, а через любовь, через благодеяния, через милость.

Как связаны суд и милость? Павел говорит, что милость превозносится над судом, эта мысль сохранилась не только у Павла, в Талмуде рабби Йоханан говорит, что Иерусалим был разрушен за то, что в нем судили судом Торы. «Что плохого, что в нем судили судом Торы», — спрашивают ученики, — «Каким судом по-вашему должно было там судить?». Рабби Йоханан говорит, что проблема была в том, что судили по Торе, по букве закона, а милости не проявляли, милость не превозносилась над судом. Божья справедливость всегда в том, что милость превозносится над судом. Талмуд говорит, что когда какой-то человек говорит о других хорошо, то и ангелы небесные говорят о нем хорошо, все ангелы небесные, в том числе и тот самый клеветник. Так через добрые мысли о людях, мы достигаем добрых судов для себя, как Иешуа говорит: «каким судом судите, таким и будите судимы». Здесь возникает естественный практический вопрос: «ну Алекс, ты, конечно мастер говорить, а вот как на практике»? На практике есть хороший способ, иногда мои недобрые качества затемняют его для моей памяти, но на практике, если вы посмотрите на человека злого, на человека, который делает вам зло, то представьте себе его таким, каким его задумал Всевышний увидеть в Царствии. Всевышний любого человека, которого сотворил, планирует увидеть в Царствии. И когда представите это, то посмотрите и поймите, что это как потерянный кошелек. Вы нашли кошелек, а в нем визитка хозяина, вы его вернете человеку потому, что нечестно брать чужое и даже можно расстроиться, что какой-то человек потерял кошелек и теперь ищет его. Точно так же мы можем возвращать Всевышнему эти души. Первая мысль, которая возникает в этом случае, если вы одели все, что уже выше сказано, это мысль: «не жалко, что он нас обидел, не жалко, что на ногу нам наступил, а как жалко, что он потерян сегодня для Всевышнего, как важно Всевышнему этого человека вернуть». Это очень высокая планка, но об этом, в общем-то, Павел говорит нам, Иешуа учит нас именно этому, к этому мы должны стремиться. Хотя мы должны понимать и другое, что наше окружение должно быть чистым, то есть, да, помогая этим людям, заботясь об этих людях, мы должны иметь свой дом чистым и собрание свое чистым, нужно как бы оберегать себя от зла, поэтому так собственно и говорится: после второго, третьего убеждения – оставляй. То есть, да забота, да проявление заботы, мы что-то посеем, но тут еще может подвести наше желание исправить все самим, а исправляет собственно Всевышний, поэтому два-три раза, десять раз, двадцать раз, но оставляем. Ближнему мы прощаем до семижды семидесяти раз, тому, кто с нами, кто стоит на пути. А вот тем, кто не стоит на пути, тем, кто идет на путь, тех зовем, проповедуем два-три раза и после этого есть у нас такое понятие, как тайм-менеджмент – управление временем. Мы должны двигаться дальше, надеясь, что посеянное нами взойдет и есть такие свидетельства, что посеянное всходит даже через много лет после того, как посеяно. Мы говорили о сердце и о том, как в сердце сделать справедливость, о том, что справедливость в нынешнем проявлении – есть любовь.

Следующая очень важная часть одежды – это то, что называется авнет. Авнет связан с помышлениями человека, на русском языке авнет – это просто пояс или кушак. В еврейской традиции находим, что кушак и пояс – он отвечает за волю, за наши желания, за помыслы, за то, насколько мы вообще стремимся к своим целям, то есть можно так сказать, что это наш бензин. Сколько воли, сколько запаса, сколько сил у нас есть, которые мы способны вложить в наши действия. И когда мы ищем источник силы, когда мы ищем для себя то, из чего мы берем силы, то мы можем брать силы из разных источников, деньги, например, это тоже сила, поддержка близких людей – это тоже сила. Вы представляете себе, как спортсмену, который бежит на стадионе или футболистам нужна поддержка зрителей и болельщиков, они об этом часто говорят. Мы же не ищем славы людской, не ищем людской поддержки, а препоясываемся поясом правды, он покрывает живот и одновременно связан с хитоном, о котором поговорим ниже, он привязан к хитону. Итак, он покрывает живот и позволяет нам выбирать источник, где мы ищем поддержку, думаем ли мы – что люди думают о нас, или что правительство думает о нас, или что зрители думают о нас и Павел, например, свидетельствует о себе: «я не ищу поддержки других людей, я не думаю о том, что люди думают обо мне, мне важно, что Всевышний думает обо мне». Павел также говорит: «все могу в усиливающем, в ускоряющем, в укрепляющем меня Иешуа», то есть «я все могу, когда Он – это мое горючее, когда Он – это моя сила». Это свойство служения священника, когда он выбирает, что для него есть источник жизни. Источник жизни для него — это «эмет — истина», понимание того, что истина, она одна — печать Всевышнего. Слово «истина» начинается с буквы «алеф» и заканчивается буквой «тав», она охватывает все от «алеф» до «тав». Буква «мем», с которой начинается слово «мавет — смерть», позволяет смертному стоять в истине, эмет – это раскрытие Божественной истины на земле и ею Павел советует препоясать чресла и это важно для того, чтобы источником нашего служения был Всевышний. Мы можем смотреть на восторженные глаза тех, кто нас слушает – это приятно, но есть на иврите выражение «обрести милость в глазах», прежде всего мы ищем обрести милость в глазах Всевышнего. На иврите слово «понравиться» до сих пор говорят «хен» — обрести милость, ибо мы пытаемся обрести милость в глазах Всевышнего всем своим служением. Коэн, священник входит в Святая Святых в авнете, кушаке, чтобы обрести милость и этот авнет, этот кушак – он является одним из элементов искупления, он искупает помыслы, мысли человека: «а что этот думает обо мне, а что тот думает обо мне?» и так далее.

В учении Павла – это щит, маген, то, что мы берем с собой. Почему щит? Щит вроде бы пассивное оружие, щит ни на кого не может напасть, щит, как Павел говорит – отражает стрелы Сатаны, противостоит Сатане и какая же здесь связь веры и воли? «Послание евреям», как мы знаем, дает знаменитое определение веры: вера есть уверенность в невидимом и осуществление ожидаемого. Уверенность в невидимом – это когда мы еще не видим план Божий осуществленным. Наши оппоненты говорят нам: «Вы говорите, что Мессия уже пришел, где же волк, который живет с ягненком, где победа мира на земле, где все это? Волки с ягнятами по-прежнему не дружат и поэтому вера ваша — тщета», но мы уверены, что путь Иешуа приведет нас к тому, что наша вера окажется правильной. Как человек, который верил, например, в полеты в космос и вкладывал в это всю свою жизнь, всю свою душу, конструировал всю жизнь проекты космических кораблей и даже умер, не увидев свои проекты осуществленными, но его проекты осуществились. Люди мечтали о полетах, люди предсказывали открытие каких-то элементарных частиц – почему они посвящали жизнь чему-то, чего они еще не знали? Потому, что они верили в то, что это может осуществиться. Были люди вера которых оказалась тщетой, были люди, которые исследовали несуществующее вещество флогистон, от которого якобы происходит огонь, были люди, которые писали диссертации и исследовали предполагаемую возможную растительность на Марсе – оказалось, что на Марсе нет растительности, но вера – это то, что нами движет. Если истина – это наше горючее, то вера – это наш двигатель, это мотор, который нас везет и мотор, преодолевая силу трения, защищает нас, наше движение от всевозможных препятствий, как говорится: «носорог плохо видит, но с его весом — это не его проблемы». Когда мы верим, когда мы видим цель и стремимся к этой цели, и двигатель наш – праведность, наша вера оставляет все сомнения, а есть те, кто говорит: «Да ничего не получится! Да зачем ты отдаешь туда деньги, лучше бы себе купил что-то? Да зачем ты по воскресеньям ходишь в церковь, по субботам ходишь в общину? Зачем ты вообще это делаешь, лучше бы посидел и в домино с мужиками поиграл, пиво бы попил, хоть какое-то удовольствие было? Зачем ты возишься с этими бомжами? Зачем ты делаешь это, зачем ты делаешь то…?». Мы ведем себя нерационально в глазах мира потому, что мы строим то, что еще невидимо. В каждом своем действии мы не просто совершаем действие, мы частично исполняем Божественный замысел и исполнение этого замысла приводит нас к тому, что мы движимы верой, мы строим то, что нам Бог повелел строить, еще не видя свое построение.

Мы живем очень короткое время, но мы знаем – 2000 лет прошло со дня воскресения Иешуа, чуть больше двух тысяч лет. Мы сегодня видим – Евангелие проповедано по всем народам от Крайнего Севера России до Папуа — Новой Гвинеи, до юга Австралии дошла Благая весть, все это делали люди, которые двигались верой. И священник тоже двигался в этом, жил в этом, совершал свое священнодействие, а это очень страшно – находиться в Святая Святых. Священник предстоял за народ, предстоял за его праведность, веря, что существование Израиля, что весь Божий замысел – он не напрасен и, что в этом нужно стоять, через это происходит искупление народа. И мы должны помнить, опять таки, мы начали с того, что все в Храме не связано с одним человеком, мы тоже не сами по себе, каждый из нас часть тела Иешуа и не может быть, чтобы какой-то орган заболел, какой-то орган не выполнял своих функций и все тело тогда будет несущественным. Каждый из нас находится потенциально в этом Святая Святых в коэнском одеянии, поэтому мы – не маленькая мышка, которая справляет нужду в море и говорит: «тут и моя доля теперь», мы реально действуем ради Божественного плана. И вера позволяет нам тратить силы на то, чтобы строить невидимое, чтобы сказать словами Маяковского: «через четыре года – здесь будет город-сад». Может быть, через тысячу лет здесь будет мир, в котором Бог будет Единым и абсолютным Властителем и каждое колено преклонится перед Ним, каждый народ преклонится перед Ним — это вера, которая нами движет. И для священника служение народу — это то, что не позволило ему бросить все и, как только он накопил денег, сказать – «уйду я на пенсию, буду сидеть и перечитывать труды Сенеки». Что заставляло его входить в Святая Святых – вера в то, что его служение не напрасно, что все, что он делает не напрасно. Это то, что символизировал авнет.

Следующий предпоследний уровень, мы уже заканчиваем этот длинный-длинный урок, это «михнасаим» или штаны, по-русски брюки, джинсы, юбка – то, что прикрывает, скрывает наши половые органы, соответственно они искупают разврат. Сама же Тора здесь говорит, что эти штаны служат для покрытия нашей наготы, а разврат на иврите называется «открытие наготы», покрытие наготы искупает открытие наготы. Священник предстоит за народ, опять же он приносит жертву, он уже вошел в Храм и, напомним, что у нас есть Совершенный Священник, который предстоит со Своей кровью, но стоит Он в тех же самых коэнских одеждах, только в небесных коэнских одеждах и для прикрытия «гилуй арайот» — открытия наготы существует покрытие наготы. Все нехорошие помыслы, все блудные мысли, которые нас искушают, все это связано с прикрытием наготы, но в глобальном смысле речь идет не только о блуде.

Иешуа ставит нам очень-очень высокую планку, Он говорит о том, что в грядущем мире все будут как ангелы, «не берут жен, не женятся, не выходят замуж». Это не значит, что сегодня нужно все побросать и уходить в монашество, монашество возможно только для тех, кто его выбрал и никому не советую спешить и никого не подвигаю на этот путь, и сам ни сколько не на этом пути, сегодня нам лучше иметь свои семьи и управлять своими семьями. Но нам не дано совершать разврат даже в собственной семье, а я скажу сразу – между супругами все дозволено, что не обижает никого из супругов. Никто да не скажет вам: «так не делайте, так не делайте» и вообще никто да не лезет в эти дела, но все, что вы делаете – понимайте, что вы живете, вы любите друг друга не по плотской любви, а потому, что Бог дал вам друг друга, потому, что вы друг другу даны Богом. И заповедь «любви к ближнему» прежде всего, проистекает из заповеди «любви ко Всевышнему», сначала написаны пять заповедей отношений Бога и человека, а затем пять заповедей отношений между людьми. Все, что вы делаете между собой – все можно, нет ничего недозволенного между супругами, между законными супругами, если это никого не обижает. Но все, что вы делаете должно совершаться в святости, в понимании, что вы друг другу Богом даны, это касается не только «постельных» дел, это касается и совместного или несовместного приготовления ужина, работы, ухода на работу, воспитания детей и налаживания порядка и мира в семье. Опять-таки, да никто не скажет вам: «почему вы живете так или почему вы живете иначе?», если есть это согласие и мир в семье. Стояние ваше – оно перед Всевышним и все, что делается в святости – делается в святости, но здесь Павел говорит о том, что наша половая жизнь должна быть в святости.

И самое последнее, о чем мы говорим – это обувь. Обувь – это наша готовность благовествовать. Обувь, можно сказать, если мы сравнили уже что-то с горючим, что-то с мотором, то обувь – это ключ зажигания. Зачем нам оно вообще все нужно – спросите вы? Я хожу на работу, зарабатываю деньги, содержу семью, хожу в свою общину по субботам, мы Тору изучаем или по воскресеньям хожу и мы слушаем проповеди. Зачем мне нужно куда-то идти и благовествовать? Готовность благовествовать возникает, опять-таки, все проистекает из любви к Творцу, готовность благовествовать тоже проистекает из любви к Творцу и важно понимать, что мир несовершенен, что Творец поручил нам делать этот мир совершенным, Он доверил нам стать Его сотруженниками. Он, конечно, легко мог сделать так, что мир стал бы совершенным сам собой, чтобы он даже и не сломался, не перестал быть совершенным, но Бог избрал нас для того, чтобы этот мир делать совершенным. Ощущение этого призыва, боль за несовершенство этого мира и радость возможности сделать этот мир совершенным, а это огромная радость — быть сотруженниками Творца. Я знал одного человека, которого приняли на работу в Google, он радовался, чуть ли не до потолка прыгал потому, что Google – это хорошие возможности для заработка, прекрасные условия работы и так далее. А здесь нас приглашают на работу Сам Творец! Он не просит нас прислать Ему автобиографию или резюме, не просит нас пройти какие-то экзамены, хотя экзаменов будет много, Он говорит нам: «Приходите ко Мне на служение, Я могу дать вам поручение – идите и преобразуйте весь мир, делайте в мире учеников». Это наш ключ зажигания, это то, что нас двигает, то, куда мы собственно хотим поехать, иначе и заводиться не стоит.

В коэнском одеянии – это то, что связано с внешним миром, это его «ктонет» — хитон, он искупает в еврейской традиции два очень взаимосвязанных греха, поэтому их объединили в одно – это злоречии и кровопролитие. Понятно, что такое злоречие. Почему оно связано с кровопролитием? Потому что, когда мы оскорбляем человека, когда мы говорим про человека худое, то многие люди краснеют, человеку свойственно краснеть и кровь его словно выливается изнутри наружу, когда человек краснеет. Поэтому мудрецы увидели в этом образ и связали злоречие и кровопролитие вместе, когда мы стыдим человека публично, когда мы ругаем человека публично, когда говорим злое о человеке, заставляем его краснеть, мы тем самым как бы проливаем его кровь. А первое пролитие крови произошло, не когда Каин убил Авеля, а когда Адам съел от плода и сказано «смертью умрешь». Вот эта внешняя одежда – она искупает грех Адама, искупает всю греховность этого мира и против греховности этого мира, против нечистоты этого мира, мы уже говорили – это и есть наша война, это война и внутренняя и внешняя.

Прежде всего, конечно, как мы видели из одежд – это борьба внешняя, когда мы доходим, сотворили все это, мы и в обуви – готовности благовествовать, можем завести нашу машину, завести себя и пойти служить Всевышнему. Вот такая непростая у нас получилась беседа о коэнских одеждах, об одеянии верующего и соответственно о дресс-коде

VN:F [1.9.22_1171]
VN:F [1.9.22_1171]


Поддержите нас, кликнув на партнерскую ссылку рекламы от Гугль ниже...