Иудаизм и этические проблемы медицины 4-я часть (заключение).

423 Просмотров




16. Средства управления рождаемостью, контрацепция и проблемы бесплодия

Стерилизация

Необратимая стерилизация, кроме того, что она противоречит принципу «плодитесь и размножайтесь», приравнивается к нанесению увечья и поэтому запрещается. Она может быть допущена только в случае абсолютной медицинской необходимости. В сложном случае следует проконсультироваться с раввином, являющимся специалистом по этому вопросу.

Предохранение по циклу (расчет дней)

В принципе, этот метод допустим, поскольку он вообще не предполагает вмешательства в сам половой акт. Проблема, однако, может возникнуть в ситуации, когда сочетание этого метода с соблюдением периода «нида» может означать полное воздержание от половой близости. Поэтому реально этим методом зачастую невозможно воспользоваться. Кроме того, даже если это не приводит к полному воздержанию, то резкое сокращение периода интимной жизни, которое является следствием этого метода, может вызвать напряженность в семье и тем самым неблагоприятно отразиться на ее жизни вообще.

Презерватив

Пользование презервативом запрещается. Вообще, все мужские противозачаточные средства крайне нежелательны, поскольку исполнение заповеди «пру у-рву» возлагается именно на мужчину. Только в самых исключительных случаях, например, когда беременность является опасной для здоровья женщины, а по каким-то медицинским причинам использование ни одного из женских противозачаточных средств невозможно и не будет возможно, презерватив может быть разрешен. Здесь обязательна консультация с раввином, являющимся специалистом в данном вопросе.

Колпачок

Наряду с применением противозачаточных таблеток, это наиболее приемлемое противозачаточное средство у традиционных евреев. Он не мешает нормальной половой близости, а всего лишь закрывает доступ спермы к матке, предотвращая тем самым оплодотворение яйцеклетки. Это средство не разрушает сперму. Однако, поскольку он препятствует проникновению спермы в матку, есть немало галахических авторитетов, которые возражают против него. Хотя другие соглашаются с тем, что при необходимости применения противозачаточных средств, это наилучший выбор, тем более, что он применяется не мужчиной, а женщиной.

ВМК (внутриматочный контрацептивы)

Эти средства находятся на том же уровне приемлемости, что и «колпачок». При этом ВМК также вызывают множество разногласий. По мнению большинства ученых, механизм действия ВМК состоит в том, что они предотвращают прикрепление к стенке матки уже оплодотворенной яйцеклетки, а есть мнения, что это может явиться серьезным аргументом для возражения против их применения. С другой стороны, они не препятствуют нормальному половому акту, и это может быть доводом к их разрешению.

Оральные гормональные контрацептивы

Использование для контрацепции оральных противозачаточных средств, которые не вызывают необратимых изменений детородной функции, считается большинством раввинов наиболее допустимым средством для женщин в ситуации, когда само предотвращение беременности разрешено. Эти средства не мешают половой близости, и излияние семени происходит естественным путем без его уничтожения. Однако при применении этих препаратов возможны различные осложнения для женщины и ее будущего потомства. Кроме того, их использование может вызвать кровотечение, при котором женщина будет находиться в состоянии «нида» длительное время.

Таблетки типа «на следующие утро»

Применение таблеток типа «на следующее утро» и «провоцирование менструации» является существенной проблемой, так как эти методы тесно связаны с провоцированием раннего выкидыша. Они могут разрешаться исключительно при условии жизненно важной необходимости для женщины, которой прочие виды противозачаточных средств и мер противопоказаны.

Некоторые важные дополнительные принципы

При рассмотрении каждого конкретного случая раввины должны принимать во внимание такие соображения, как размер семьи и разница в возрасте между детьми, состояние здоровья матери и общинные нормы морали, исторически сложившиеся традиции, специфические потребности каждой супружеской пары, а также те долговременные последствия, которые повлечет за собой принятое решение, которое касается новой жизни. В принципе, предотвращение рождаемости нежелательно, и идеалы иудаизма считают рождение детей благом. Маймонид писал: «Даже если человек уже исполнил заповедь «плодитесь и размножайтесь», ему не следует отказываться от продолжение рода до тех пор, пока он на это способен, ибо тот, кто добавляет новую душу к Израилю, подобен Тому, Кто сотворил мир».

Как помочь бездетным супругам («суррогатное материнство», «искусственное оплодотворение» и т.п.)
В древности у евреев, если жена оказывалась бесплодной, зачастую практиковалось двоеженство. Тора даже описывает нам ситуации, в которых жена сама выбирала рабыню и приводила ее к мужу, и когда у этой рабыни рождался ребенок, то он считался ребенком также и законной жены. Отметим, что в ситуациях такого типа, которые описывает нам Тора, рабыня вовсе не рассматривается как «одноразовое средство для рождения ребенка», а становится также постоянной женой хозяина. Следует отметить, что и вообще рабство в древнем Израиле было патриархальным, а не «производственным», как в Греции или Риме. Раб считался «младшим членом семьи», он отдыхал в Шабат, присутствовал на семейных ужинах, пасхальных седерах и т.д.

В более поздние времена взятие в жены рабыни уже не практиковалось, но многоженство продолжало быть выходом в такой ситуации. Следует отметить при этом, что в целом у евреев, даже в древности, многоженство никогда, за исключением царей, не поощрялось и рассматривалось как «вынужденная мера», но ни в коем случае не как идеал. Уже во времена Талмуда случаи многоженства были чрезвычайно редки. С другой стороны, в отличие от ашкеназких евреев, у которых многоженство было редкостью и около 1000 г. по настоянию Гершома бен Иегуды (960-1028 гг.) из Майнца (Германия) было окончательно упразднено, на Востоке многоженство среди евреев (возможно, ввиду окружающего мусульманского влияния) не запрещалось, хотя и не поощрялось. Дольше всего разрешение на многоженство сохранялось у йеменских евреев. (Так, в 1950-х годах, когда в Израиль приехали евреи из Йемена, некоторые из них имели по две или даже по три жены). В древности в случае, если мужчина умирал, оставив жену без потомства, один из братьев умершего обязан был взять вдову брата себе в «левиратные жены». При этом первый родившийся ребенок считался продолжателем рода умершего. Практика левиратного брака была практически прекращена более 2000 лет назад.

Сегодня уровень развития медицинской науки дает врачу большие возможности, которые создают новые ситуации с очень сложными морально-этическими проблемами. К ним относятся, например, операции по оплодотворению яйцеклетки в «пробирке», то есть вне утробы матери. Яйцеклетки, оплодотворенные или нет, а также сперматозоиды могут быть заморожены и храниться долгое время при низких температурах, а потом разморожены и использованы для создания зародыша, который может развиться спустя долгие годы после смерти родителей.

Женщина, не способная нести плод, заключает договор с другой женщиной, в матку которой пересаживается оплодотворенная яйцеклетка («суррогатное материнство»), и «чужая женщина» вынашивает ее зародыш и рожает той, первой, ее ребенка. Или же наоборот, женщина может вынашивать плод, но не способна забеременеть из-за незрелости яйцеклетки. Во всех этих случаях медицинские методы, позволяющие физически решить проблемы, ставят перед нами новые этические социологические вопросы, например, кого считать настоящей матерью? Ту, которая носила и рожала, или ту, которая дала свой генетический код через свою яйцеклетку? Этот вопрос, в частности, может оказаться важным и в вопросе определения национальности ребенка. А может ли, например, женщина, которая вынашивает ребенка по договору, отказаться отдать его? Или же, наоборот, сделать аборт?

Все эти вопросы очень сложны. Поскольку они возникли недавно, религиозные авторитеты еще не сформулировали по многим из них однозначного ответа. Кроме того, наука развивается очень быстро и, соответственно, быстро меняется и ситуация, и поэтому по многим из этих вопросов тот ответ, который был дан вчера, может измениться сегодня, а тот, который дается сегодня, может оказаться иным завтра. Таким образом, на многие из сложных современных вопросов мы не можем дать однозначного ответа. В целом, однако, направления «размышлений» иудаизма по этим вопросам выглядят так:

1. Искусственное оплодотворение женщины спермой ее мужа, если это медицински удается, можно рассматривать, как одно из решений проблемы бездетности семьи. Оно может, например, применяться в тех случаях, когда у женщины короткий месячный цикл и другие средства не помогают. При этом взятие спермы не нарушает религиозных законов, так как оно идет для выполнения заповеди «пру у-рву» и может получить одобрение раввина.

2. В случае оплодотворения женщины спермой постороннего донора ситуация более сложна. Безусловно, ребенок, рожденный в результате этой процедуры, не носит на себе никаких признаков «незаконности»: так как посторонний донор не входил сам в интимный контакт с этой женщиной, то никакой проблемы «мамзере» (незаконнорожденного) не возникает. Проблема, которая может здесь возникнуть, связана, в данном случае, с тайной отцовства и с последующей опасностью кровосмешения между детьми, рожденными от одного донора. В связи с этим некоторые религиозные авторитеты разрешают данный метод и указывают, что для предотвращения этой проблемы донором следует брать нееврея. Другие, однако, разрешают сперму и еврейского донора.

3. «Суррогатное материнство» разрешается иудаизмом. При этом юридически «матерью» считается та женщина, которая выносила ребенка (а не та, от которой была взята яйцеклетка). Соответственно, национальность ребенка определяется национальностью «суррогатной матери». Желательно, чтобы «суррогатная мать» во время вынашивания ребенка была не замужем. Более детальное изложение данных вопросов требует отдельного обсуждения.

17. Эвтаназия

Проблема эвтаназии в современном обществе возникает, например, в тех случаях, когда больной находится в терминальной стадии. Это может быть, например, онкологическое заболевание или мышечная атрофия и т.п. При этом, хотя боли у больного обычно удается снять, но больной может хотеть приблизить смерть, чтобы освободиться от самого мучения, бессмысленности жизни в такой ситуации и просит терапевта дать ему возможность совершить суицид и не проводить реанимационных мероприятий после принятия чрезмерно больших доз лекарственных препаратов, или же назначить такую дозу медикаментов, которая немедленно приведет к летальному исходу, и, таким образом, принять смерть из рук терапевта, или же отменить все лечение, которое искусственным образом поддерживает в нем жизнь и продлевает его страдания.
Может ли и должен ли врач согласиться на какую-либо из этих просьб? Всегда ли врачу следует делать усилия для продления жизни человека? Существуют ли ситуации, при которых, может быть, врачу нужно помочь больному умереть? Эти и многие другие вопросы рассматриваются в медицинской этике под общим названием «эвтаназия» (в переводе с греческого — «легкая смерть»). В последние годы, когда возможности медицины позволили поддерживать искусственным образом жизненные функции уже практически почти мертвого организма, вопрос об эвтаназии зазвучал с особой силой.

Для различения случаев и видов эвтаназии применяют термины активная и пассивная эвтаназия и, с другой стороны, добровольная и принудительная. Активная эвтаназия — некоторое действие врача, приводящее к смерти или ускоряющее ее. Пассивная эвтаназия — неоказание врачом помощи или непринятие мер, предотвращающих наступление смерти больного, например, неподключение его к приборам искусственного дыхания или непроведение реанимационных мероприятий. При добровольной эвтаназии больной сам просит у врача ускорить его конец. Имеется в виду при этом, что больной находится в здравом уме, и решение его является взвешенным и свободным. Термин «принудительная эвтаназия» используют в ситуации, когда больной находится в бессознательном состоянии и врачу приходится самому принять это страшное решение.
Ситуации, в которых врачу самому приходится принимать решение об эвтаназии (активной или пассивной), обычно делятся на 2 типа. Первая — когда больной находится в необратимо бессознательном состоянии. Обычно после нескольких месяцев в таком состоянии почти нет шансов на возвращение к нормальной жизни, но больной может так жить в течение многих лет, если продолжать поддерживать его искусственным путем, подключив к аппаратам искусственного дыхания и др. и питая через капельницу. (Подобное состояние больного, когда на уровне «сознания» он практически мертв, но функции организма поддерживаются искусственно, называется в современной литературе «состоянием растения»). И вторая ситуация, когда врач должен принимать решение без участия больного, — это рождение младенца с серьезными врожденными дефектами, когда требуется сложная операция для продолжения жизни, — тоже относится к проблеме пассивной эвтаназии, с которой часто сталкиваются детские хирурги. Стоит ли использовать сверхусилия медицинской системы для сохранения жизни, зная, что она заведомо не будет полноценной?

Вопрос об эвтаназии является чрезвычайно сложной этической проблемой современного общества. С одной стороны, на чаше весов лежит желание избавить безнадежно больного от страданий (здесь еще раз следует отметить, что в современных условиях страданием обычно является не физическая боль, которую удается снять, а собственно ощущение бессмысленности жизни в такой ситуации). Или же избавить общество и родственников больного от осознания, что тот находится в «стадии растения» и не может (и не сможет) ни жить, ни умереть. С другой стороны, легитимация «легкой смерти» может привести к катастрофическим сдвигам в сознании и моральных нормах общества, так что эти сдвиги затронут уже не только больных в терминальной стадии, но и многих других людей. Известно, что мысли об убийстве человека на благо общества приходили в голову не только примитивным варварским народам, но и высокообразованным философам и просвещенным деятелям культуры. Так, например, величайший древнегреческий философ Платон (429-348 гг. до н.э., Древняя Греция) в своей работе «Государство» однозначно пишет, что не следует оставлять в живых калек и «ограниченных», так как они являются лишь обузой для общества. В Спарте к этому вопросу относились совсем не теоретически, убивая недоразвитых детей. Томас Мор (Англия) в «Утопии» предлагает уничтожать легкой смертью тех, кого уже невозможно спасти. Ницше (Германия) говорил: «Больной — паразит общества. В известном состоянии неприлично жить». Однако при таком подходе легко встать на путь, в научной литературе получивший название «скользкий спуск» («The Slip Slope»). Этот термин подразумевает такую ситуацию, когда мы воздерживаемся от первого шага, потому, что трудно потом удержаться от последующих шагов. Этот термин используется в спорах об эвтаназии, для обозначения страха перед ситуацией, сложившейся в нацистской Германии, когда после умерщвления смертельно больных перешли к умерщвлению умалишенных, а потом и родившихся калек.

Позиция иудаизма в вопросе об эвтаназии не однозначна, и по многим вопросам есть различные точки зрения, но в целом ее можно суммировать следующим образом. Иудаизм категорически отвергает активную эвтаназию, то есть преднамеренное создание смертельного исхода (даже если умирающий просит об этом), рассматривая этот акт как убийство человека. С другой стороны, в некоторых отдельных случаях пассивная эвтаназия (например, отказ от дальнейшего подключения больного, находящегося в стадии «растения», к аппаратам искусственного поддержания жизни; или дать возможность безнадежно больному, по его просьбе, умереть, не подключая его в ситуации обострения болезни к этим аппаратам) может быть разрешена, так как в этой ситуации не врач убивает пациента, а болезнь. В некоторых случаях разрешено также давать те или иные лекарства или средства и назначать медицинские процедуры, если они необходимы для облегчения болей или страданий больного, даже если побочным следствием их может быть приближение смерти больного. Однако, поскольку данный вопрос является очень сложным, в конкретной ситуации необходимо проконсультироваться с раввином, являющимся специалистом именно в данном вопросе.

Что касается ребенка с врожденным дефектом, то прийти к заключению, что жизнь такого ребенка представляет собой нечто менее важное, чем жизнь здорового, значит лишить опоры принцип безусловной ценности человеческой жизни. Поэтому иудаизм предписывает применять все возможности медицины для его спасения и излечения.

18. Необходимость «нарушения заповедей» в случае опасности для жизни и здоровья
Иудаизм исходит из того, что в жизни индивидуума есть три заповеди, о которых сказано «будь даже убит, но не нарушь их», — это запрет убийства, запрет идолопоклонства, запрет прелюбодеяния (подразумевается интимная связь замужней женщины с посторонним мужчиной).

Остальные религиозные запреты могут, как правило, быть временно отменены перед лицом опасности для жизни человека. При этом общий принцип состоит в следующем: когда есть опасность для жизни больного, то нарушать запреты Торы, если это спасет его жизнь, не только разрешается, но даже повелевается. Для тех же больных, для которых нет угрозы для жизни, разрешается нарушать запреты, установленные мудрецами, но не запреты Торы.

Рассмотрим некоторые часто встречающиеся случаи более подробно.

Кашрут

Иудаизм строго регламентирует виды пищи и способы ее приготовления. Однако, если человеческая жизнь находится под угрозой (как в случае тяжело больного, так и в случае голода и т.п.), разрешается есть и некашерную пищу, если нет другого выхода. Если состояние пациента удовлетворительно, разрешаются, если они необходимы, лишь незначительные отступления от правил, причем в этом случае необходима консультация у раввина.

Лекарства (таблетки и т.п.) не являются едой, и если в них есть медицинская необходимость, нет нужды проверять их на предмет соответствия требованиям кашрута. В тех случаях, когда то или иное лекарственное средство находится на грани между «едой» и «лекарством» (например, пищевые добавки и т.п.), следует посоветоваться со специалистом.

Песах

Одно из строжайших требований праздника Песах — запрет употребления в пищу или для других нужд и даже хранения дома каких бы то ни было малых количеств «хамеца» (дрожжевых продуктов или производных от них). Запрет «хамеца» распространяется не только на еду, но и на всякое употребление его для каких-либо целей, и поэтому в медицинских вопросах в Песах возникает больше проблем, чем с обычным кашрутом в течение года. Ввиду этого, исключается назначение в Песах многих лекарств, содержащих «хамец» или питьевой спирт, даже для наружного употребления, если только они не крайне нужны опасно больным, и если нельзя найти им соответствующей замены.

Йом-Кипур

Предписание Торы о полном отказе от принятия еды и питья в этот день особенно свято. Даже беременные женщины и кормящие матери должны соблюдать этот пост. Однако на женщин в течение 3 дней после родов, как и на любых других больных, чья жизнь находится в опасности, требование поста не распространяется; хотя даже в этих случаях количество еды и питья должно быть сведено к минимуму, отвечающему условиям безопасности для здоровья больного.

Шабат

Шабат, со всеми обусловленными им требованиями, имеет принципиально важное значение в жизни еврейского народа. Правильное исполнение законов Шабата и уважение к ним отождествляются с самой верой в Б-га и сотворение мира.

Общий вопрос о медицинских действиях в Шабат, если они связаны с нарушением субботних запретов, решается в соответствии со сформулированными выше принципами: если есть опасность (или даже только подозрение на нее) для жизни больного , не только разрешается, но и предписывается производить все действия, необходимые для него, даже если они связаны с нарушением законов Шабата; в случае же, если заболевание не опасное, разрешается нарушать только запреты, установленные мудрецами, но не запреты Торы.

К категории опасных (в том числе и потенциально) относятся, в частности, все ранения, укусы животных, сильное повышение температуры, перелом, отравление, обморок, острое глазное заболевание, травмы, нагноения. К опасно больному приравнивается также женщина в родах и неделю после них. Соответственно, все запреты Шабата отменяются ради них. К «неопасно больным» приравниваются также беременные, женщины от недели до месяца после родов и маленькие дети.
Как уже было сказано, тем больным, болезнь которых не опасна для жизни, запрещается нарушать предписания Торы. В частности:
— в Шабат запрещено выдавливать кровь или гной из раны. Даже кровь из десен запрещено высасывать;
— запрещено смазывать кожу кремом или размазывать мазь на ране, но если это совершенно необходимо, разрешается нанести мазь на бинт, не размазывая ее, и забинтовать рану.

Если человек просто испытывает недомогание (но не болен), то лечение в Шабат не проводится. Однако в том случае, когда человек знает, что неприятные ощущения, которые он испытывает, означают, что спустя какое-то время у него проявится настоящая болезнь, он имеет право принять нужные лекарства сразу.
Также если врач заявляет, что в настоящий момент больному не угрожает опасность, но если немедленно в целях профилактики не предпринять необходимые меры, то через некоторое время болезнь может развиться, что приведет к серьезным осложнениям, то это считают «потенциальной опасностью» и следуют указаниям врача, несмотря на Шабат. Так поступают даже тогда, когда сам больной возражает.

Если больному в течение нескольких дней проводили курс лечения (например, делали серию инъекций) и врач считает, что этот курс не следует прерывать даже на один день, то лечение продолжают в и Шабат.
Если один врач считает, что больному угрожает серьезная опасность, а остальные врачи с ним не согласны, то следуют советам более осторожного врача и делают все, что требуется, несмотря на Шабат. В ситуации же, когда сам больной считает, что ему необходимо то-то и то-то, а врач не считает, что болезнь опасна, выполняют желание больного, так как считают, что если больной чувствует опасность, она действительно есть — «(10) Сердце знает свою горечь, и в радость его не вмешается чужой» (Мишлей 14:10).

19. Уход за больным. Посещение больных

Всякий ухаживающий за больным должен постоянно и деликатно заботиться о сохранении чувства собственного достоинства больного. Многие лечебные процедуры могут, например, оскорблять стыдливость, поэтому необходимо учитывать психологические факторы такого рода. Публичное обнажение тела больного человека — недопустимая бестактность. Если пациента необходимо осмотреть, ширмы и уединение с врачом позволяют ему сохранить чувство самоуважения. С другой стороны, соблюдение требований иудаизма будет помогать врачу и его сотрудникам противостоять отрицательным воздействиям на их личность. Ведь постоянный контакт со страданиями и смертью может огрубить и самое мягкое сердце. Этика иудаизма позволяет укреплять моральные устои личности врача.

В еврейской традиции придается большое значение исполнению заповеди «бикур холим» («посещения больных»).

Мидраш говорит: исполняющий эту заповедь уподобляется Самому Вс-вышнему, ибо Тора рассказывает о том, что когда Авраам сделал себе обрезание и был болен после этого, Вс-вышний посетил его (Берешит 18:1)
Близкие, друзья и родственники больного человека, вхожие в его дом, должны навестить его сразу же, как только узнают о его болезни. Однако, не столь близкие люди навещают его, начиная с третьего дня болезни. Тем не менее, если человек заболел внезапно, то навестить его уже в первый день болезни могут и не столь близкие ему люди. При посещении больного не играют никакой роли соображения, связанные с достоинством и общественным положением: человек, занимающий высокое положение в обществе, навещает простого человека, когда тот болеет. Это ни в коей мере не роняет его достоинства — наоборот, тот, кто уделяет больше времени посещению больного, достоин всяческих похвал. Однако во время посещения больного надо следить за тем, чтобы не утомлять его. Тем не менее, есть одно исключение: не следует посещать больного человека, отношения с которым враждебны, даже если искренне ему сочувствуют. Визит может быть неверно воспринят, например, что навещающий рад несчастью больного.
Больного не следует посещать также в тех случаях, когда это может стеснить его.
Больной не должен вставать навстречу пришедшему, даже когда к нему приходит самый почитаемый и выдающийся человек.

Смысл заповеди о посещении больного заключается в том, чтобы выразить заботу о больном, спросить, не нуждается ли он в чем-нибудь, и если он испытывает в чем-то нужду, постараться помочь ему, утешить и развеселить, также молиться Б-гу о его скорейшем выздоровлении. Посетитель, не делающий последнего, не исполняет заповеди в полной мере. Когда молятся о выздоровлении больного, то Б-га следует просить, чтобы Он проявил милосердие не только к этому человеку, но и ко всем заболевшим сынам Израиля, так как включение индивидуальной просьбы в общенациональную создает правильное понимание структуры мира, и это способствует принятию молитвы.

Заключение

Закон и этика близки между собой, так как они устанавливают определенные нормы поведения, однако этика продолжает действовать даже там, где прекращается действие закона. Медицинская этика является сводом норм, который оперирует такими общечеловеческими понятиями, как честность, скромность, прямота, тогда как закон определяет допустимость или недопустимость тех или иных конкретных действий. Невозможно придать этическим нормам в целом юридический, уголовно-процессуальный характер. Кроме того, очень трудно найти общие критерии, однозначно подходящие всем людям в вопросах здоровья.
Многие из законоучителей иудаизма и некоторые из выдающихся авторитетов Талмуда и другой раввинистической литературы сами были врачами-практиками. Первоисточники иудаизма, начиная с ТаНаХа и Талмуда и кончая средневековыми и современными ортодоксальными трудами, изобилуют спорами на темы религии и морали в связи с проблемами, возникающими в медицинской практике. Их выводы часто отражают личный опыт врачевания в не меньшей степени, чем глубокое почтение к медицинской профессии, а также бесконечное уважение к человеческой жизни и здоровью, которое проповедуется еврейским учением.
Кардинальными, основополагающими принципами еврейской медицинской этики являются следующие:
1. Человеческая жизнь является бесконечной ценностью.
2. Болезни и смерть можно рассматривать как составляющие человеческой жизни.
3. Основная цель в деятельности врача — сохранение жизни пациенту и улучшение ее качества.

VN:F [1.9.22_1171]
VN:F [1.9.22_1171]

Если вам понравилась эта статья, Пожалуйста, оцените её Кликни иконку в соц.сетях
А так же поддержите нас, кликнув на партнерскую ссылку рекламы от Гугль